Роды

Хроника моих родов

Хроника моих родов

24 октября 2015

Своего первого и пока единственного ребенка я рожала солнечным июльским днем в старейшем роддоме города Севастополя.

Располагается это медицинское учреждение на берегу морской бухты неподалеку от Херсонеса. Когда я узнала, что у меня будет ребенок, то сразу решила рожать его именно здесь. Так случилось, что в роддоме мне пришлось в общей сложности провести пять недель. И атмосфера этого места, близость моря, вид из окна, тенистый парк вокруг корпуса очень помогли мне сохранить бодрость духа и позитивный настрой.

Врачи направили меня в роддом за неделю до предполагаемых родов. Я не возражала. Все-таки 32 года, первые роды, хоть и не было никаких особых осложнений во время беременности, но вся наша семья (включая меня саму) решила, что «сохраняться» под присмотром врачей очень разумно. Так я оказалась в отделении патологии. Как человек дисциплинированный, я выполняла все указания врачей, посещала процедуры, соблюдала диету, думала о хорошем и т.д.

Прошла неделя, потом другая, началась третья… Вокруг меня сменилось не одно «поколение» рожениц. Многие из тех, с кем я поступала в отделение патологии, и даже те, кто попал туда гораздо позднее, уже родили и отправились по домам, а я все ходила на процедуры, а по ночам прислушивалась, не начинаются ли схватки. Но они почему-то не начинались. Долгое ожидание истомило решительно всех. Мои родители чуть ли не каждый день звонили из другого города и требовали, чтоб им «сказали всю правду»: почему я не рожаю, что со мной происходит. Муж жаловался, что ему не дают прохода сослуживцы и соседи — постоянно интересуются, родился ли уже кто-нибудь. Заведующая отделением патологии, проходя вечером по коридору мимо группы беременных, ожидающих своей очереди измерить давление, строгим голосом говорила: «Женщины, чем вы тут занимаетесь? Не забывайте, вы сюда рожать пришли. Женщины, рожайте, пожалуйста, побыстрее!». (Ее можно было понять: в переполненном отделении из-за таких «несознательных» беременных, как я, замедлялся оборот «койкомест».) Мой лечащий врач, видя меня утром на прежнем месте, глубоко вздыхала и делала новые назначения. А роды все не начинались.

И вот однажды после обхода врач сказала, что дальше тянуть нельзя — нужно вызывать роды искусственно. Мне предложили на выбор несколько дней, когда бы я хотела рожать. Я выбрала пятницу, 25. Следующие несколько дней, которые я провела в ожидании дня родов, совершенно особые в моей жизни. Но о них я расскажу как-нибудь в другой раз. А сейчас попытаюсь снова шаг за шагом «прожить» день рождения моей дочери. Он начался для меня очень рано. В четыре часа утра я была уже на ногах. В половине пятого, умытая, одетая, с двумя объемистыми сумками (в одной вещи, в другой — лекарства), под предводительством санитарки отделения патологии я отправилась в приемный покой. Там меня и сумки (которые, конечно же, несла санитарка) сдали на попечение дежурной акушерки. Механизм родов был запущен. Чувствовала я себя хорошо, бодро, хотя волновалась, разумеется. Схваток у меня не было. Поначалу это несколько смутило дежурную акушерку, но после моих разъяснений и предъявления соответствующих бумаг она решительно приступила к привычным обязанностям. Бритье, стрижка ногтей и намазывание их йодом, клизма, купание под весьма прохладной струей душа (в Севастополе постоянные проблемы с водой, и струя действительно была одна) — все эти процедуры успокаивающими и умиротворяющими назвать трудно. Но мне было легче, чем другим. Ведь схваток у меня не было, бояться, что я рожу где-нибудь в коридоре или душевой кабине, не приходилось. И вообще я старалась настроить себя на торжественный, праздничный лад. Пока мне это удавалось.

После приемного я оказалась в родильном отделении. Там меня осмотрел дежурный гинеколог и опять-таки выразил удивление по поводу отсутствия схваток. Когда все прояснилось, меня поместили в предродовую палату. Сумки мои поставили на тумбочку рядом с единственной пустой кроватью (всего кроватей было четыре), сама я легла, укрылась простыней и затаилась. Было 7.30 утра. На трех других кроватях лежали женщины, у них шли схватки. Они кричали, охали, вставали и опять ложились. В перерывах, когда становилось полегче, две женщины рассказали о себе: как зовут, сколько лет, давно ли здесь находятся. Третья ничего не рассказывала, позже я поняла, что она глухонемая. Минут через двадцать в палату вошла хмурая, усталая женщина. Скользнув взглядом по палате, она двинулась к моей тумбочке, что-то достала из мешка с лекарствами и удалилась. Соседки по палате разъяснили, что это — дежурная акушерка, но в 8.00 ее дежурство заканчивается, придет новая смена. Я вздохнула с облегчением и стала ждать новую смену. Надо сказать, не зря. В начале девятого в палату вошли две милые улыбчивые девушки, сказали, что зовут их Оксана и Аня, что в ближайшие сутки мы будем рожать под их чутким руководством и расчудесно все родим.

Девушки-акушерки выяснили, как нас зовут, что мы чувствуем и начали работать. Мне сделали два укола и поставили первую капельницу. С этого момента и до окончания родов с кровати я не вставала, а иголка капельницы постоянно торчала в моих венах. Вокруг меня события развивались стремительно. Схватки у соседок учащались, шейка матки раскрывалась, боли усиливались. Страдающие женщины стали недобрыми словами вспоминать своих мужей, используя при этом ненормативную лексику. Глухонемая роженица, естественно в этих диалогах не участвовала, довольно скоро, часов в 12, ее увезли в родзал. И нас в палате осталось трое.

Очень часто женщины, рассказывая о родах, с грустью замечают, что во время схваток и даже в момент самих родов им уделяли недостаточно внимания. В этом смысле мне очень повезло. Рядом со мной всегда кто-нибудь был. Одна в палате я оставалась не более чем на десять минут, при этом дверь была открыта, а по коридору ходили люди. В первой половине дня в нашей палате постоянно находились практиканты. Сначала из медучилища, а потом из мединститута. Они ходили между кроватями, прикладывали большую деревянную трубку к животам, измеряли длительность схваток и интервалы между ними, задавали много вопросов о самочувствии. Так как у меня схваток не было, я наиболее спокойно и подробно отвечала на все их вопросы. По этой причине кто-нибудь из практикантов обязательно стоял рядом со мной, и мы заинтересованно обсуждали мое состояние. Капельницы регулярно менялись, пошел второй час дня, а схваток все не было. Примерно в это время ко мне подошел дежурный врач, осмотрел, расспросил о самочувствии и предложил два варианта развития событий. Первый: меня освобождают от капельниц и отправляют в отделение патологии дожидаться схваток. Второй: начинают стимулировать еще сильнее и прокалывают пузырь, т.е., как он выразился, «пускают в роды». Я выбрала второе. Уж очень хотелось побыстрее довести начатое дело до конца.

Все указанные процедуры совершили, кроме того, ввели какое-то лекарство в область позвоночника. К этому времени — около 4 часов дня — в предродовой палате я осталась одна. Все мои соседки благополучно родили, а у меня только-только появились ощутимые схватки. И тут я поняла, что занять место среди 3% женщин-европеек, рожающих безболезненно, мне не удастся. Схватки у меня протекали совсем не так, как я читала и слышала об этом до родов. Болезненность ощущалась от поясницы в направлении заднего прохода. Видимо, что-то подобное испытывал герой анекдота, желавший испытать муки родов и использовавший для этого пурген и пластырь. Состояние дискомфорта усиливалось безумным желанием спать. Но попробуй усни, если каждые 20, 15, 10 секунд начинается новая схватка! Когда было особенно больно и тяжело, я читала те несколько молитв, которые знала наизусть, и постоянно думала о ребенке, разговаривала с ним, пыталась почувствовать его состояние. Оценить же свое собственное состояние объективно я не могла. Например, предположить, буду ли я рожать через 10 минут или через 3 часа. Попеременно подходили то акушерка, то врач, смотрели, говорили «еще рано» или «уже скоро». Не решусь назвать этот период кошмаром (между началом схваток и родами прошло часов 5), но тяжело было очень.

И вот в 7 часов вечера (у меня постоянно была возможность следить за временем) акушерка сказала: «Пора!». Меня переложили на каталку и вместе с капельницей повезли в родзал. Там и проходили потуги — в окружении 5 человек и в течение 40 минут. Все по очереди мне показывали и рассказывали, что нужно делать. Я честно пыталась все повторять так как надо. Получалось у меня не очень. Можно сказать, что потуг я не ощущала, просто собиралась с силами и тужилась по счету врачей, потом отдыхала, и все начиналось сначала. Возможно, отсутствие ощущений потужного характера было связано с перидуральной анестезией, может быть, какие-то особенности моего организма сыграли свою роль. Могу сказать только, что естественности процесса я не почувствовала. Я знала, что мне «надо» это сделать. И я это сделала. Кроме того, должна признаться, что если бы у меня не было должной теоретической подготовки в дородовый период, то на основании только собственного опыта я вряд ли смогла бы отчетливо понять, «откуда же все-таки берутся дети». В 19.40 ребенок наконец родился.

Тяжесть родов, конечно, отразилась и на дочке. Не помню, сколько секунд или минут прошло между моментом рождения и ее первым криком, но мне это время показалось вечностью. И вот, сначала тихо, а потом все громче, ребенок стал подавать голос. Окончательно я успокоилась, когда спеленатое дитя было приближено к моим очам. Я впервые увидела свою дочь и поняла, что более прекрасное существо родить было просто немыслимо. Чувства, которые испытываешь, впервые видя своего ребенка, описать невозможно. И забыть невозможно, я думаю, никогда.

Роды закончились. Во время беседы с анестезиологом, освобождавшим меня от ненавистной капельницы, как-то незаметно отошла плацента. Потом врач наложил мне несколько швов на месте разрывов. Боли во время этой операции я практически не ощутила. Очень хотелось пить. Вспомнился рассказ о Екатерине II, которой после родов никто не подал стакана воды, и она много часов мучилась от жажды. Мне повезло больше — санитарка дала мне напиться по первой моей просьбе. Желание спать исчезло совершенно. Хотелось разговаривать со всеми подряд, рассказывать о родах, о ребенке, о том, что жизнь прекрасна. С этим замечательным ощущением я и уснула уже далеко за полночь. Так закончился день рождения моей дочери, один из счастливейших дней моей жизни.

Ольга Вилкова
«9 Месяцев» №4 2001 г. 

________________________________________________________________

 Обсудить эту статью вы можете на нашем форуме в разделе "Роды"

Предложить новость

Мы принимаем публикации от читателей.


Реклама