Полезное

Смерть, развод и секс: что хотят знать об этом дети?

Смерть, развод и секс: что хотят знать об этом дети?

22 февраля 2016

К прочтению предлагается интервью с психологом Ириной Млодик на тему того, как совеременные дети воспринимают некоторые реалии и насколько часто возникают "сложности перевода". Алла Ануфриева: У вас есть собственный детский опыт серьезных разговоров с родителями?

Ирина Млодик: Мои родители не говорили со мной об очень многих вещах. Они боялись разговаривать со мной о смерти, о будущем. Даже об истории. Помню, как я прочитала где-то про культ личности и спросила об этом маму. И она так невнятно что-то ответила, что я подумала: наверное, я спросила что-то очень неприличное и лучше об этом не упоминать. Когда я стала психологом, я начала замечать, что у детей возникает очень много проблем оттого, что родители не говорят с ними на важные для них темы. Если в случае своего развода или, например, смерти близкого родственника родители не говорят, что происходит и чем это грозит ребенку, он начинает фантазировать и подозревает что-то более страшное, чем то, что есть в реальности. Ему мерещатся такие катастрофические картины, что у него начинается психосоматическое расстройство: он плохо ест, беспокойно спит, тревожится… 
 
Так что уметь разговаривать с детьми о важном – значит способствовать его психическому здоровью. Еще мне кажется необходимым разговаривать про семью, про ее устройство. В книге «Как строить мосты, а не стены» я как раз начинаю этот разговор с азов – объясняю, кто такая мама, кто такой папа. Ведь даже сами родители редко понимают суть своих ролей. Есть еще отчим, мачеха, приемные дети, сводные братья – об этом тоже важно рассказывать ребенку, чтобы он понимал, как с ними общаться.
 
А.А.: Многие думают, что на некоторые темы сыну лучше говорить с папой, а дочери – с мамой. Вы с этим согласны?
 
И.М.: Да, но почему-то папам особенно трудно подбирать слова. Приходя ко мне на консультации, они признаются, что очень хотели бы разговаривать со своими детьми, но не знают, о чем и как. Они задают совершенно дурацкие вопросы: ну, что ты сегодня получил? Почему у тебя штаны разодраны? Им хотелось бы сказать что-то важное, но они не знают как. Я предлагаю им поговорить с сыновьями, например, о том, откуда произошел их род, кто в семье является опорой, как пережить свои ошибки, как справляться с конкуренцией, как договариваться. Даже о том, когда стоит драться, а когда не стоит. 
 
Ведь что происходит в наших семьях? Если папа не готов поднимать эту тему, то мальчик обращается к маме. А что говорит мама? Определенно одно: «Не дерись! Драться нельзя». И она не права. Только папа может рассказать мальчику, когда драться необходимо, когда можно попробовать не драться, а когда нельзя драться ни при каких обстоятельствах. Об этом знает именно мужчина – у него больше опыта, у него были случаи, которые он может обсудить с сыном. И вот когда ребенок рано или поздно сталкивается с подобной ситуацией, у него уже есть хотя бы три варианта ее разрешения, ему есть из чего выбирать.
 
А.А.: А о чем стоило бы поговорить матери с дочерью?
 
И.М.: Об умении отказывать, например. Как отказать другому человеку, который пытается прикоснуться к тебе? Представьте, вы приходите с дочкой лет пяти, существом милым, улыбчивым, с пухлыми щечками, в гости к родственникам или знакомым. И там какая-то тетя подбегает и начинает ее тискать за щечки, за ручки… Девочке может быть неприятно. Но мама делает замечание: «Ну что же ты отстраняешься, это же наша тетя Поля. Фу, какая невоспитанная девочка!» Но девочке она совсем незнакома. Какое послание она получает? Что ее тело может быть отдано в распоряжение любому человеку, который захочет ее потискать. К чему это приводит позже? Когда к девушке прикасается кто-то, кто ей не нравится, она не может сказать «нет». Она помнит мамино «Терпи», замирает, терпит, вместо того чтобы сказать: «Нет, вы не имеете права, отойдите от меня!» 
 
Конечно, маме стоило бы своевременно рассказать дочери о том, что ее тело – это ее личное пространство, и никто не имеет права к ней прикасаться, и она должна уметь говорить «нет». А если кто-то ее трогает – учитель, сосед – она всегда может подойти к маме и сказать об этом. Подобные разговоры с детьми важны по двум причинам. Во-первых, они покажут ребенку, что родители готовы его понять и что с ними многое можно обсуждать. А во-вторых, дадут необходимую информацию и обезопасят в каких-то ситуациях, а значит – избавят в дальнейшем от многих психологических проблем.
 
А.А.: Как отвечать на вопросы ребенка лет пяти-шести о смерти?
 
И.М.: В пять лет у многих детей возникает потребность эту тему как-то осмыслить. Но взрослым говорить о смерти труднее всего. Они либо уходят от ответа, пытаются переключить внимание ребенка на другую тему, либо врут: никто не умрет, ты не умрешь, смерти нет. Я категорически против вранья. Потому что если уж родители обманывают ребенка, то в ком еще он найдет опору в жизни? 
 
Говорите правду: что действительно все умирают. Что смерть – это конечность. Конечность чего-то одного перед началом чего-то другого. У детей возникает много фантазий о том, что произойдет после. И здесь уже родители должны исходить из тех ценностей и традиций, которыми они живут. Если у вас религиозная семья, вы можете рассказывать о бессмертии души, о рае и аде или о реинкарнации. Если вы не религиозны – признаться, что не знаете, куда попадает человек. Или рассказать, что человека ждет трансформация, что смерть – один из этапов его существования. Ведь каждый из нас проживает конечность многих этапов. 
 
Например, ребенок перестает быть младенцем, потом дошкольником, потом школьником – только прощаясь с одним этапом, он получает возможность идти дальше, стать кем-то другим. За детским переживанием смерти скрывается и другой вопрос: «Ты же меня не бросишь?» Главный страх ребенка – быть покинутым, брошенным. Поэтому важно объяснить сыну или дочери, что он (она) всегда может опереться на других близких, которые помогут пережить потерю. Этот разговор позволяет ребенку встречаться с конечностью и ценить то, что у него есть сейчас – ваши с ним отношения, эту жизнь, не пропускать ее мгновения. Ведь только конечность позволяет ценить то, что происходит, пока это не закончилось.
 
А.А.: Хорошо, если ребенок решился задать вопрос или дал нам понять, что для него это важно. А если он ни о чем не спрашивает? Имеет ли смысл затевать разговор, не дожидаясь вопроса?
 
И.М.: Всегда, когда вы читаете вместе книжку или смотрите мультфильм, полезно спросить: а что тебе понравилось? Какой герой тебе был симпатичен? Почему? И послушать, что он вам ответит. Скорее всего, ребенок заговорит на ту тему, которая в нем сильнее всего откликается – про чье-то спасение, геройство или страх. Задача родителей – не говорить ребенку больше, чем соответствует его возрасту. 
 
Один знакомый рассказал мне, как они всей семьей смотрели какой-то фильм и его 10-летняя дочка неожиданно спросила: «Папа, а кто такая девственница?» Папа быстро нашелся: «Это девушка, которая еще ни разу не занималась сексом». Очень простой и вместе с тем правдивый ответ, который соответствует уровню понимания 10-летней девочки. Так что главное правило здесь – правдиво и точно отвечать на тот вопрос, который задает ребенок. Не всегда можно понять, о чем дети спрашивают. Но это дело практики: чем больше мы общаемся со своим ребенком, тем лучше понимаем, что его интересует. 
 
Был такой забавный случай: мальчики 7 и 10 лет смотрели вместе с родителями взрослый фильм, и, когда там дошло дело до эротической сцены на заднем сиденье машины, мама в панике стала думать: что делать? Отвлечь внимание мальчиков или выключить фильм? Или объяснить детям, что происходит? И в это самое время один из братьев говорит другому, показывая на экран: «Смотри, какая крутая тачка!» То есть детей иногда интересует совсем не то, о чем мы думаем. И не надо предвосхищать их вопросы своими, порой излишними, объяснениями.
 
А.А.: Как вы думаете, есть ли темы, на которые вообще не стоит говорить с детьми?
 
И.М.: На мой взгляд, не стоит делиться с детьми подробностями своей личной жизни. Независимо от возраста ребенка, стоит умолчать о своих сексуальных партнерах и прочих любовных приключениях. Дело в том, что для ребенка вы прежде всего родитель. И знание о том, что вы еще и женщина (мужчина), которая(ый) активно занимается сексом, нарушает границы ваших отношений. По этой же причине не стоит допытываться о подробностях личной жизни у своих детей-тинейджеров. Важно обсудить с ними вопросы безопасного секса, поделиться полезной литературой, а частности интимной жизни знать не стоит – на то она и интимная. 
 
О чем еще не стоит говорить – о вашем отчаянном, критическом положении. Какие бы трудности вы ни переживали, какие бы депрессивные мысли вас ни посещали, избавьте от них ребенка. Осознание того, как плохо его маме или отцу, вселяет в ребенка колоссальную тревогу, беспомощность, лишает его опоры. Разумеется, не стоит обсуждать с ребенком недостатки вашего партнера (мужа, жены, отчима). Вы можете обижаться на него и справедливо негодовать, но говорить об этом лучше со священником, психологом, а еще лучше – с ним самим. Но уж точно не с ребенком.
 
А.А.:Но если подростки не хотят разговаривать об интимном, как мы сможем их информировать об этой стороне жизни?
 
И.М.: Благодаря интернету дети сегодня знают об этом едва ли не больше, чем мы. Но в любом случае важно донести до них две идеи. Первая – о том, что сексуальность – это нормальная, естественная часть отношений взрослых людей. Здесь ключевое слово – «взрослых», потому что сексуальные отношения (в отличие от эротических импульсов) возникают тогда, когда мы до этого дозреваем. И вторая – о том, что сексуальные отношения являются интимным делом каждого человека. Что, собственно, и мешает нам говорить на такие темы подробно.

Предложить новость

Мы принимаем публикации от читателей.

Статьи

Реклама